28 мая 2026 года Конституционный Суд вынес Постановление № 35-П по жалобе гражданки Иваньковой, дав конституционно-правовое истолкование п. 1 ст. 234 ГК РФ (приобретательная давность).
Фабула: женщина с 1971 года была прописана в квартире отчима, после его смерти в 1991 году квартира как выморочное имущество перешла публичному собственнику, который за 30+ лет не предпринял ничего - не выселил, не освободил, не вселил нуждающихся.
Гражданка обратилась за признанием права собственности на квартиру, однако суды отказали, посчитав, что ее владение не было добросовестным, поскольку она знала о наличии публичного собственника.
КС встал на сторону заявительницы:
• осведомлённость о том, что у тебя нет оснований для владения и что собственник - публичное образование, сама по себе не лишает владельца добросовестности;
• длительное бездействие (не несет бремя содержания, не реагирует на открытое чужое владение, нет зарегистрированных договоров аренды) публичной власти может расцениваться как утрата интереса к имуществу и фактический отказ от прав.
Однако Суд прямо оговорил ряд ограничителей:
1. владение, возникшее в результате очевидно незаконных злонамеренных действий (хищение, подделка документов, насилие, коррупция), защите не подлежит;
2. от давностного владельца ожидается инициатива: если собственник известен, владелец должен предпринять действия для выяснения его притязаний, а в отношении публичного имущества - явно и недвусмысленно заявить о своём владении компетентному органу;
3. добросовестным признаётся не любое поведение, а обычно ожидаемое в сообществе от того, чей титул сомнений не вызывает;
4. особый акцент сделан именно на жилых помещениях и на семейно-родственной связи владельца с умершим собственником, который сам впустил его в квартиру. Это не универсальная индульгенция для любого "захватчика".
Логика КС понятна и в этом конкретном деле выглядит справедливой. Но есть вопросы, которые Постановление, на мой взгляд, оставляет открытыми - и довольно опасными.
Граница между "публичный собственник утратил интерес" и "частный собственник временно не мог распоряжаться имуществом" прочерчена недостаточно чётко. В деле Иваньковой речь шла о бездействующем публичном образовании, у которого есть прямая законная обязанность выявлять и оформлять выморочное имущество. Но риторика об "утрате интереса" и о бездействии собственника при буквальном прочтении может распространиться на ситуации с обычными частными собственниками, которые отсутствуют по объективным причинам.
Условно: некто знает, что собственник уехал за границу и долго не может распоряжаться объектом, занимает его, 15 лет "открыто владеет" - а затем приходит в суд за правом собственности, ссылаясь на эту же позицию КС. В таком случае всё решает оценка судом совокупности обстоятельств. А мы уже не раз видели — в том числе по громким делам последнего времени, — как суды применяют правовую позицию не вникая в её смысл, и одна ошибка тиражируется по всей вертикали.
Как итог, решение по конкретному делу справедливое. Но универсализация позиции требует осторожности: ЕГРН должен оставаться надёжным, а добросовестность - реально проверяемой, а не презюмируемой в пользу того, кто умеет красиво рассказать в суде про "открытое владение".
Пока — это защита добросовестных. Но без чётких границ риск превращения в лазейку вполне реален. - комментирует Управляющий партнер Consul Group, Пивоварчик Сергей
Читайте нас в Telegram-канале Consul Group.
Аналитика
Мероприятия